Радио Свобода продолжает рассказывать о процессе декоммунизации на Украине, который предусматривает полное раскрытие архивов силовых ведомств, переименование улиц и населенных пунктов, запрет на использование советской символики. Ровно месяц назад, 15 мая, президент Украины Петр Порошенко подписал соответствующий пакет законов, ранее принятый Верховной Радой. Закон о свободном доступе граждан к документам из архивов МВД и спецслужб, датируемым до 1991 года, может заинтересовать не только украинских, но и российских историков, считает сотрудник Центра исследований освободительного движения, бывший директор Государственного архива Сумской области Украины Геннадий Иванущенко.
Несмотря на то что законы о декоммунизации уже действуют, до момента, когда они заработают на практике, должно пройти еще немало времени – например, на принятие решений о переименовании улиц и населенных пунктов у местных властей есть полгода, не меньше времени займет и процесс описи и каталогизации архивов спецслужб. В интервью Радио Свобода Геннадий Иванущенко объясняет, почему рассекречивание документов 20-х годов прошлого века во многом важнее, чем доступ к архивам последних советских лет, почему особый интерес представляют региональные архивы и какое влияние обнародование рассекреченных документов может оказать на процесс демократического развития Украины.
– Какие архивы будут открыты в первую очередь и чего лично вы, как историк, ждете от получения доступа к этим документам? Какие истории они могут прояснить?
– В первую очередь должны быть открыты архивы силовых ведомств. Это Служба безопасности, Министерство внутренних дел, Служба внешней разведки и некоторые другие. Это те службы, которые представляли в советскую эпоху репрессивные органы, в которых хранятся документы, свидетельствующие о репрессиях против граждан, о нарушении прав человека. Такая информация априори не может быть засекречена, она должна быть доступна для граждан. Лично я ожидаю открытия архива Министерства внутренних дел. В 20-е годы было широкое повстанческое движение, около 40 тысяч повстанческих отрядов. Эта информация, оперативные детали о них находятся в фондах архива МВД, в его региональных представительствах, и все это было засекречено. Это открытие будет иметь колоссальное значение для развития Украины, будет способствовать тенденции к демократизации. Потому что не может быть демократического общества, если закрыта какая-то информация о нашем прошлом. Я думаю, в архивах силовых ведомств есть детали, которые проясняют тогдашние настроения общества. Карательные органы не только преследовали граждан, но и исследовали настроения. Там нет “обкатанной” информации, такой как в партийных документах, например. Потому что эти документы не были изначально предназначены для опубликования и в них наиболее полно и достоверно представлен анализ настроений в обществе. Если говорить о том, что принесет открытие архивов, то в первую очередь общество наконец-то будет иметь доступ к своей истории без каких-либо лекал и ограничений. А на персональном уровне потомки репрессированных смогут узнать о своих родственниках.
– По закону будут рассекречены все документы до 1991 года. Если взять последние советские годы Украины, 70-е, 80-е – что интересного там может быть?
– Я думаю, там очень интересная информация о диссидентах, их разработка, анализ ситуации. Особенно это важно для региональной истории, потому что в крупных центрах, таких как Москва, Ленинград, Киев, постоянно были иностранные журналисты, представители посольств, на глазах у которых не очень-то было удобно душить диссидентство. В регионах этого не было, здесь было более жесткое давление. Было много связей украинских и российских диссидентов, и такая информация была бы очень полезна, в том числе и российским историкам.
– Какая часть архивов утеряна, вывезена в Россию при Викторе Януковиче или осталась на территориях, которые сейчас не подконтрольны украинским властям?
– У меня нет такой информации в количественном измерении. В донецком архиве, по некоторым сведениям, уже работали представители российского ГРУ, причем работали они в первую очередь над документами, которые свидетельствуют об освободительном движении на востоке Украины, о деятельности подполья ОУН во время Второй мировой войны. Эти документы были вывезены. Кстати, это те документы, к которым исследователям наиболее сложно было получить доступ в последнее время.
– Почему вывезены в первую очередь документы об освободительном движении, а не документы, более близкие к нашему времени, которые могли бы, возможно, как-то скомпрометировать людей, которые еще живы?
– Будет ли на Украине, как, например, это было в Германии, обеспечен свободный, беспрепятственный доступ к архивам спецслужб для всех граждан, а не только для узкопрофильных специалистов?
– Конечно. В первую очередь это свободный доступ. Единственные ограничения, которые могут быть, обозначены в 9-й статье закона. На протяжении года после подписания этого закона и введения его в действие, люди, которые были объектом разработок и пожелают засекретить или ограничить доступ к информации касательно своего здоровья, личностных моментов и так далее, могут это сделать. Но только на 25 лет и только на протяжении года. Вся иная информация будет открыта для любых категорий исследователей без ограничений.
– Между подписанием Петром Порошенко этого закона и моментом, когда на практике любой человек сможет прийти в архивы спецслужб, должно пройти какое-то время, должна быть проведена огромная работа по описи всех этих архивов. Могут ли быть на этом этапе негласно поставлены какие-то препоны, изъяты какие-то документы, будет ли общественный контроль над этим процессом?
– Я полагаю, что да, этим занимается Институт национальной памяти, как будущий главный распорядитель этих документов. Создается отраслевой государственный архив Института национальной памяти, и за этим будут наблюдать общественные организации, Центр исследования освободительного движения, и другие. Это займет приблизительно два года – такой срок отведен законом на формирование архива. Надо найти помещение, надо разработать логистику перемещения этих документов, на это уйдет определенное время. Касательно возможности исчезновения этих документов, я думаю, общественность за этим будет сейчас особенно пристально следить. Тем более что есть руководство архивов силовых структур, которое будет нести уголовную ответственность в случае исчезновения этих документов.
– То есть в реальности раньше, чем через два года, гражданин Украины не сможет воспользоваться напрямую этим законом?
– Нет, дело в том, что касательно, например, архива Службы безопасности Украины, там и сейчас свободный доступ к документам, их можно исследовать, делать электронные копии, с этим проблем нет. Речь идет о формировании архива, то есть на протяжении двух лет все документы силовых структур с 1917 по 1991 год должны быть перемещены во вновь образованный отраслевой архив в Институте национальной памяти, каталогизированы, оцифрованы и так далее.
– На какой эффект от всех этих законов, от раскрытия архивов, переименований вы рассчитываете? Почему это имеет такое важное значение для сегодняшней жизни Украины?
– В первую очередь, доступом к этим документам мы закрепляем европейский вектор развития Украины. Решение о том, что закрытие архивов препятствует развитию демократии, было в свое время принято еще Комитетом министров Совета Европы. Это один из основополагающих моментов демократии. Во-вторых, на персональном уровне много людей, миллионы, я думаю, смогут получить информацию о судьбе своих родственников. Есть случаи, когда на протяжении многих лет родственники не знали о судьбе репрессированных представителей своей семьи.
– Иностранные граждане в рамках этого закона тоже получат свободный доступ к архивам спецслужб? Могут ли этим воспользоваться российские историки?
– Я думаю, как и во всем мире, в большинстве случаев приняты такие правила, что иностранные граждане пользуются доступом к информации без ограничений, так же как и другие. Потому что эти документы становятся частью документов Национального архивного фонда и попадают под юрисдикцию не только этого закона, но и закона Украины о Национальном архивном фонде и архивных учреждениях. А на основании этого закона доступ и граждан Украины, и граждан других стран к документам осуществляется беспрепятственно.
Марк Крутов, “Радио Свобода”
Додано 15.06.2015
